Фрезерный стол для ручного фрезера своими руками чертеж


фото пвп труба

2017-10-21 19:20 РД 153 112 014 97 Инструкция по ликвидации аварий и повреждений на магистральных Issuu is a digital publishing platform that makes it simple to publish magazines, catalogs, newspapers, books, and more online Easily share your publications and get




Время всемирного потопа. Начал идти дождь, и Ной уже закрылся в своем ковчеге. Остальные евреи тоже хотят спастись и начинают строить лодки. Все строят, а Хаим не строит. Хаим молится. А вода все прибывает. Вот вода уже по колено. Подплывает к Хаиму лодка, и ему говорят: ``Хаим, садись к нам в лодку, а то утонешь``. А он отвечает: ``Не надо, мой Бог меня спасет``. Вода - по пояс. Подплывает вторая лодка. ``Хаим, садись в лодку, а то утонешь``. А он опять: ``Не надо, мой Бог меня спасет``. Вода - по шею. Третья лодка подплывает, и все повторяется снова. В общем, утонул Хаим. Приходит он к Богу и говорит: ``Я так молился, так молился! Почему же ты меня не спас???`` А Бог отвечает: ``ИДИОТ! Я же посылал за тобой ТРИ ЛОДКИ!!!``


Ни кола, ни кока'.






У каждой невесты бывает венец, У каждой картины - рама. Если есть у товаров отец-продавец, То мама у них - реклама!


Однажды один провинциал в начале тридцатых приехал в Москву. И, чтобы приобщиться к высокой культуре, отправился на балет, как ему еще дома посоветовали. До этого он не бывал в театрах и не имел ни малейшего представления, что он там увидит. Оделся он поопрятнее и отправился пораньше, чтобы посмотреть красоты убранства Большого театра. Но вот погасла знаменитая люстра, и начался спектакль. На сцене появились танцоры. Красиво, конечно, народные массы с флагами по сцене забегали, вроде как революцию норовят сделать, но... проходит пять минут, затем десять, потом пятнадцать. Наш зритель немножко заскучал. Через полчаса начал ерзать и с тоской посматривать на огромную люстру над головой - когда она, зараза, наконец, зажжется? В буфет захотелось просто нестерпимо. Он еще немножко помаялся, а потом обратился к соседу - красивому старику с бородой и в пенсне на носу: "Послушай, дядя, а что они все пляшут, да пляшут? Уж спели бы что-нибудь". Сосед слегка, но необидно улыбнулся и охотно объяснил: "Понимаете, молодой человек, это такой вид искусства - историю рассказывают только с помощью танца. Здесь не поют". И в этот самый момент из оркестровой ямы поднялась певица в кумачовой хламиде и яростно и громко запела "Марсельезу" - это был экспериментальный синтетический спектакль "Пламя Парижа" Бориса Асафьева. Провинциал торжествующе обернулся к слегка сконфуженному соседу: - Что, дядя, тоже первый раз в театре? А этот сосед-то был ни кто иной, как сам Владимир Иванович Немирович-Данченко...